skip to content

Мой папа, которого я не помню...

Мне было десять, когда родители развелись. Папа пил, многие знают, насколько сложно бросить. У него не вышло. Не сказать,чтобы он был агрессивным, наоборот... Но работу потерял. Дома долго сидел, а мама всю семью на себе тащила - нас с отцом и бабушку с дедом. Как сейчас помню вечер, когда всё решилось окончательно... Мама пришла с работы вечером, села на кровать и спрашивает: "Никусь, мы с папой хотим расстаться. Ты не против?". Разумеется, было длинное предисловие, которое я почти не помню. Но эти слова навсегда в голове задержались. Как и ответ. Слишком умная была тогда, больше о других думала. Сейчас уже понимаю, вряд ли бы что-то изменилось, скажи я "да, против". Но я не была против. Я думала, что она может решать, это ведь её муж... Они разъехались. Сначала он часто звонил, говорил, что всё у него хорошо. На день рождение следующий приехал - мне 11 исполнялось. Всё хорошо было... Но мама нашла себе нового... мужа. Гражданского. А папе просила не говорить - она у него хотела его половину общей квартиры выкупить, боялась, что разозлится и упрётся. И я молчала. Мне вообще хорошо было: Илья частично заменял папу, меня очень хорошо принял, мама была с ним счастлива, родители её его одобрили. Только вот в какой-то момент он напился в стельку и сказал пару плохих слов бабушке. Больше мы так хорошо не жили. Мама разрывалась между любимым и семьёй, постоянно все ссорились. Я вообще не знала, что мне делать. Так вышло, что до семи лет меня растили бабушка с дедушкой, а мама и папа приезжали каждые выходные: они работали в Москве и со мной не кому было сидеть. Понятно, что к бабушке и дедушке я сильнее привязалась. И выбор между полноценной семьёй и людьми, которые меня вырастили и понимали как никто другой меня убивал... Папе я рассказать не могла. А так хотелось иногда позвонить и на вопрос "Как дела?" ответить: "Пап, я в таком говне..." Мама и Илья разошлись спустя два года. Продолжали общаться. Любили, наверное, друг друга, но между родителями и мужчиной мама выбрала родителей. Мы снова стали жить вдвоём. Папа звонил иногда, редко трезвый. Когда я его спрашивала: "А почему мы так мало общаемся?" он отвечал, что Ирочка ему раз в три дня звонит, у него просто денег на телефоне вечно нет... Ира - его взрослая дочь от первого брака. Он на неё квартиру матери списал, когда она маленькой была алименты платил... А я видела его раз в год. На день рождения. На 11 лет, на 12... А на тринадцатилетие он не приехал. Я ждала его весь день в холле школы. Зря... Но я же гордая. Я не могла просто сказать, что скучаю. Мама, к тому же, активно пропагандировала: "Папа пьёт и он плохой". Мол, это позор, никому не говори... Я не говорила. Пол года мы не созванивались, я делала вид, что мне всё равно. А к концу учебного года уже рисовала в мыслях картинки: вот мы в бадминтон играем, вот мы на рыбалке... Гордость мне уже не мешала. Я уже готова была переступить через неё. Оставалось лишь найти повод. И он нашёлся: у мамы не было ни одной его вещи, но в одном из ящиков я нашла пакетик с испорченными украшениями. Среди них - цепочка со сломанным замком, на которой болтался серебряный скорпиончик. Догадаться, чьё это труда не составило: папа по знаку зодиака скорпион. Я обрадовалась - верну при встрече. В мае меня пораньше отправили к бабушке с дедушкой. Я как раз думала на днях им сказать, что хочу его увидеть. Они никогда не были против, даже предлагали меня отвезти, но раньше я отказывалась. Гордая была. И вот я, в прекрасном направлении, иду мыть душевую кабину по бабушкиной просьбе. А дедушка звонит сантехнику - у нас что-то сломалось и сам он починить не может. - Нет, в пятницу мы не можем. У меня зять умер, похороны будут... Я сначала подумала на Илью. Потом догадалась, что он, наверное, просто отговорку придумал, чтобы неловко не было. Знакомо, правда? "Нет, завтра мы с сыночком на утренник в садик идём, никак не выходит", "Простите, никак - жена заболела" и т.д. Наверняка вы хоть раз выдумывали такие отговорки. Я разревелась от облегчения, бормотала, пока тёрла стены кабинки: "Глупый дедушка, нельзя так шутить!". А когда бабушка мне сказала, что это была не шутка... Мама уже едет. Она должна была сама сказать. Умер не Илья. Умер папа. Сначала не верилось. Потом было отпевание, на которое меня не пригласили. Там был открыт гроб, а мама не хотела, чтобы я "...видела его таким. Это же травма на всю жизнь!". Поэтому на похоронах я всё ещё не верила... Просто не укладывалось в голове, что в этом ящике мой папа... Осознание пришло ночью. Последующие две недели были худшими в моей недлинной жизни: я, казалось, слетала с катушек каждую ночь. Билась в истерике, ревела часы напролёт, едва не задыхалась... А когда удавалось уснуть, мне снилось, как он зовёт меня. Я не видела его лица, только слышала голос. Я не могла поверить, в то, что он мёртв... Он же звал меня. Спасибо, мама. Спасибо, что решила за меня. Пожалуй, было бы лучше, чтобы я увидела его тогда, на отпевании. Пусть осунувшегося, постаревшего, как все пьющие люди, бледного... Но увидела. Вспомнила бы его лицо. И не мучилась бы потом от того, что всё могу вспомнить - его тёплые руки, его мягкий голос, походку.... Но не лицо. Лицо я не помнила. А фотографии - не то. Он так и не увидел меня в тот год. А я ему не призналась, сколько врала. И мы не сходили на рыбалку... Только после его смерти поняла, как сильно мне его не хватало. У меня остался от него лишь серебряный скорпиончик на цепочке и пособие от государства "по потере кормильца". Всё остальное забрала Ирочка... Та самая Ирочка, которая даже фотографию на крест у могилы ему не обеспечила, хотя вызвалась опалить похороны сама...Air Jordan X 10 Shoes